Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Когда я писала материал, было ощущение, что Un Ryu находится рядом, подсказывает и мы существуем в едином пространственном соавторстве.

Подготовка к этому интервью, пожалуй, была самой сложной за время моих многолетних журналистских историй. Да, звучание сякухати существует во мне естественно и в той же мере отзывается, но написать о музыке — поэзии-тишине, «наполненной ветром снежных вершин, звуками колокольчика, взмахами крыльев птиц» — нереально сложно. Тем более, что концерт-практика-молитва, который состоялся 31 марта в Днепре, имел название японской храмовой пьесы «Коку 虚空», что в переводе означает пустота.
Конечно, пустота – это не то, что понимается нами в словарном значении этого слова, тем более, когда речь идет о дзен. Для прочувствования разницы послушайте сякухати Un Ryu. При этом абсолютно не нужно погружать себя в особенное состояние, просто держите сердце открытым и уверяю, оно превратится в птицу.

Полная луна.
Учитель и ученик смотрят на луну.
Учитель берет флейту, и ученик берет флейту.
Один вдох и один выдох во Вселенную,
И звучит одна мелодия — это Koku 虚空 — Пустота.

Un Ryu

ЛУЧИ СОЛНЦА ДЛЯ ДЕТСКОГО СЕРДЦА

Осенью и весной он наблюдал своим МАЛЕНЬКИМ детским сердцем за лучами утреннего солнца. Ему нравилось слушать природу, подключаться к миру, ощущать его боли, величие, беспокойство. Он пропускал все это через себя и тревога уходила, растворялась, окутывала радость. В то же время, в нем постоянно присутствовало острое чувствование момента перехода от счастья — к печали.
Лет в 14-15 он начал писать стихи, пришедшие с первой влюбленностью.
Закончил он Техническое училище, затем колледж по специальности «менеджмент», позднее, Европейский университет финансов, информационных систем, менеджмента и бизнеса в Киеве по специальности «экономический менеджмент».
Время это вместило множество интересных встреч и поиска себя.

ГЛУБИНА, ОДИН ЗВУК, ВСЕЛЕННАЯ НАВСТРЕЧУ

“Если бы Бог просил Вас: “Дай мне послушать одну ноту !”, какую бы ноту вы сыграли?” (Алквин Рюдзен Рамос «Лекция Кацуя Ёкояма в Мэйдзиро»)

Он искал камертон для своего пути, тот самый единственный звук, способный отозваться и увлечь за собой. Не имея музыкального образования, играл на разных инструментах – дудук, алтайский камус, барабаны, слушал максимально много музыки. Не будучи фанатом Востока, практиковал единоборства, смешанные стили, джиу-джитцу и при желании может преподавать это и сейчас. Но в единоборствах, как и в музыке, ему не хватало глубины.
Однажды на Андреевском спуске в Киеве он услышал звук бамбуковой флейты-сякухати, на которой играл молодой парень. Звук на первый слух казался некрасивым, неправильным, шершавым, но остановил Владимира и вскоре тот приобрел первую свою сякухати. Она, конечно, не была совершенной в истинном понимании этого слова, на ней невозможно было играть «хонкёку», а всего лишь одну мелодию, но путь уже обозначился. Он стал пробовать выдувать звук, искать, вслушиваться. Память возвращала его к японским фильмам, что смотрел когда-то, к ощущениям детства, дыханию ветра, всем глубоким полярным чувствованиям, знакомым тогда еще его маленькому сердцу.
Когда он напрактиковался и надышался самостоятельно, понял, ему необходим учитель. А учитель, как ведомо, появляется в момент полной готовности к этому ученика. Так и произошло.
Однажды Владимиру позвонил приятель и сказал, что в Киев приехал человек из Японии, который играет на сякухати. Человек этот исполнял древнюю храмовую музыку или музыкальную поэзию, именуемую «хонкёку», которая и по сей день является истинной сольной музыкой Японии. Ее называют еще «дующая медитация» и при исполнении важна не столько техника, сколько само состояние. Тогда-то, Владимир и услышал настоящую сякухати, проникся ее историей, традициями и обрел учителя. Пазлы сложились в единое целое.
Его звали Ejun Iechika и он спросил своего нового ученика о том, как тот пришел к сякухати. Услышав рассказ, поведал свою историю: он был молодым монахом в храме и однажды услышал звук, что попал в его сердце, как стрела. Он вышел из храма и увидел двух монахов Комусо, которые играли Kyorei и Choshi. К слову, у монахов Комусо или Небытия и Пустоты (Ко: 虚 пустота, му: 無 Ничто/Небытие, со: 僧), практика сякухати опирается на особую технику дыхания “коми-буки” или “концентрированное”/”плотное дыхание”. Известно, что монахи эти были бывшими самураями, хотя, бывших самураев, конечно же, не бывает. Просто, когда в Японии в период Эдо-дзидай 江戸時代 на 250 лет прекратились войны, они посвятили себя иным занятиям.
Вот так Ejun san и проникся сякухати , и она вошла в его жизнь истинным дыханием. Один звук и путь навсегда.
В Украине он задержался надолго. «Мне повезло. Вся Вселенная шла навстречу, ну и Япония, конечно» ☺, — говорит сегодня Un Ryu.

“МИЛЛИМЕТРЫ ОБЩЕНИЯ” И ГЕНИАЛЬНОСТЬ, КАК ОПЫТ

“Травы стелются ветрами-ветрами,
по земле, по дорогам.
Говорят они тихо и тайно,
говорят они много о многом.
В лунном свете они серебрятся,
на рассвете — росою покрыты.
Я останусь в дыхании этом,
разольюсь по листве свежим ветром…”
Un Ryu

Можно ли научить звуку, способному попадать в сердце? Un Ryu считает, да. Вначале он играл без нот, чуть позже начал изучать ноты школы Myoan.
Он улавливал, как учитель дышит, впитывал каждый «миллиметр» общения, разговоры за чашкой чая, молчание, дзадзен. Учитель английским и японским владел отменно, Un Ryu чуть владел английским. Он продолжал вслушиваться, всматриваться, начал понимать ноты. Учитель мог сказать, не сказав ничего, но взаимное чувствование было абсолютным. Он мог поправить его руку или палец на флейте, все остальное было невербальным. Это был язык сердца плюс сякухати. И, когда Un Ryu сегодня спрашивают: «А как же вы научились?», он отвечает, что этот процесс был самым идеальным. «Если бы я тогда задавал те же вопросы, что сегодня задают мне мои студенты или слушатели после выступления и пытался бы поймать звук умом, я учился бы еще сто лет».
Позднее, он стал записывать свой процесс познания. На вопрос какую книгу можно прочитать по сякухати перед началом практики, отвечает: “Все книги об этом в печку, потому что за год, пока ты будешь читать, уже можно начать практиковать, и дышать, книги чуть позже, а сейчас только практика”. Для Un Ryu сякухати – это продолжение жизни, возможность передать в звуках флейты всю палитру чувств и ощущений.
“Гениальность – опыт всех ощущений, который ты можешь выразить на сякухати. Когда я начинал писал стихи, чувствовал полет, блаженство, а потом ставил точку и через какое то время словно удар оземь. Это было специфическим и очень болезненным ощущением. Стихи заканчивались и, будто все обрывалось, в момент же написания ты растворялся в словах и эмоциях”. Позднее он прочитал книгу Бориса Акунина «Писатель и самоубийство» и понял, что подобное состояние прерванного полета, с написанием крайней строки, присутствует у всех настоящих мастеров. Но, когда появились сякухати и «хонкёку», стихотворные паузы стали восприниматься спокойнее. «Рождаются либо стихи, либо «хонкёку», либо я могу практиковать дзен-дзен».

МНОГО СВЕЧЕЙ, “ЧУТЬ -ЧУТЬ НЕ МУЗЫКА”, СМИРЕНИЕ

“В моём голосе тихая флейта
и молчанье цветка у дороги…”
Un Ryu

“Чем отличается практика для одного человека, от практики для многих? Если бы я играл для себя — это, будто зажигаешь одну свечу и уже тепло. Когда же во время концертов мне нужно согреть многих, я дыханием словно пытаюсь разжечь много свечей. Я разжигаю свое сердце до такого состояния, чтобы хватило и для слушателя, в кого пока что звук сякухати до конца не проникает. Я словно бросаю ему огонь даже, если понимаю, что сердце мое может не выдержать и это будет последнее произведение, последнее дыхание, но мне важно отдать. Такова специфика служения Если человек прочувствовал, хорошо. Нет, пройдет день, месяц, год и услышанное откликнется. Так случается всегда.
Безусловно, я могу играть не только храмовую музыку. Мне интересны эксперименты, в случае, если во мне это откликается. Но даже, если это стилистически чисто музыкальный проект, я стараюсь внести туда традицию, «хонкёку» и молитвы. Ведь то, чем я занимаюсь, это все-равно чуть — чуть не та музыка, в европейском понимании этого слова.
Себя же я могу выразить через сякухати, и это хорошо чувствуют японцы. Однажды я получил письмо от японки, которая занимается керамика и чайной церемонией. Она сообщала, что ее вдохновила моя практика и ей хочется услышать меня в Японии. Мне приятно. Японцы очень сильно чувствуют традицию, живую и ее передачу, а для современных жителей страны восходящего солнца это и вовсе таинство. Хотя, традиции передаются и сохраняются в этой стране на уровне генетическом.
Однажды я выступал во Львовском музее истории религии, где есть костел и органный зал. На концерте присутствовал японец, который сказал мне, что никогда до этого не слышал сякухати, это было интересно. Я иду своим путем, кстати, путь сякухати – великое смирение и это очень актуально сегодня.
А с Эдзюн сан, в настоящее время мы переписываемся и обмениваемся посылками, живет он в Киото”.

ЗДЕСЬ, ДЫХАНИЕ, КАЖДАЯ КАПЕЛЬКА

“Сердце бьётся в оправе телесной
но когда-то оно станет птицей,
улетающей в утреннем свете
над водою, где тени деревьев,
над цветами, где пьют нектар пчелы…”
Un Ryu

“Я не собираюсь пока уезжать из Украины, мне нравится здесь, тем более от меня зависит поддержка близких. В течение всего месяца до выступления, я наигрывал пьесы, для того чтобы максимально отдать. Я не хожу в офисы, не занимаюсь менеджментом и банковским делом, да, прожить сложно, но близкие это понимают. Но постыдным не будет, если продолжая практиковать, ты идешь выпекать хлеб или строить дома, это тоже практика! “
-Когда играешь на сякухати, с одной стороны, необходимо присушиваться к ощущениям, а с другой – держать разум открытым. Это возможно?
— Ум для того, чтобы ты мог видеть те же ноты, но, безусловно, присутствует момент ощущений, которые возникают от звука, растворяясь в дыхании. Ты делаешь чай, но ты же внимателен, чтобы не обжечься. И, когда льется вода, ты чувствуешь, как каждая капелька тебя гармонизирует. Так же и каждая «капелька» звука омывает тебя гармонией.
— Мастерство сякухати — это заново дышать слушать, сидеть двигаться. Из чего складывалось Ваше «заново»?
— Когда я только начал практиковать, то садился и тут же вскакивал. Насколько сильное у нас тело и слабый ум. «Хонкёку» построены на вдохах и еще более длинных выдохах и сама позиция “сэйдза”, в которой находишься, поначалу может вызывать боль. На преодоление уходит не день, а месяцы, годы, Практика заключается в том, что чем больше ты ею занимаешься, тем больше все сначала. Вот уже более 15 лет и я по-прежнему нахожу вещи по- иному раскрывающие все во мне и вокруг, и этому нет завершения, и это прекрасно.

ИМЕНА, ТИШИНА, УЧЕНИКИ

— Говорят, что имя, а вернее коан, предопределяют судьбу человека, в традиции дзен особенно. Вы — Владимир, а сейчас Un Ryu…
— Это духовное имя, данное мне в дзен-буддизме. Когда я захотел углубиться в практику, то получил от учителя посвящение (ракусу). Un Ryu в переводе – облачный дракон, это очень сильное японское мистическое духовное животное, способное находиться и в воде, и в облаках, растворяясь во всем. Для меня же это имя своеобразная подножка, эффект выбитого из под тебя стула, мотивация для того, чтобы не останавливался на пути поиска своей природы.
— Во время нашего общения Вы часто употребляете слова «боль», «болезненно»…
— Жизнь состоит из этого. Кто-то сейчас неизлечимо болен, события на Востоке Украины, недавняя трагедия в Кемерово. Поэтому я и включил в концерт произведение «Реквием Tamuke».
Я был на Востоке Украины — Константиновка, Славянск, Святогорск и давал концерт для детей, по линии проекта МОМ международной организации эмиграции при ООН. А пригласил меня японский центр при посольстве Японии в Украине, в рамках программ стабилизации громад на Донбассе. По окончании выступления, люди подходили и делились ощущениями о том, что им необходима музыка, где присутствует тишина. Слышать это было радостно, ведь сякухати инструмент, способный передавать именно тишину.
И я понял, что смог вернуть этим людям именно то состояние, которым они были заполнены до начала АТО и, в который раз, утвердился в мысли, что нахожусь на верном пути.
-Есть ли у Вас ученики ?
— Наверное, надо спросить у учеников насколько я для них учитель. Студентов много учеников мало. Ученик с учителем, это единое сердце, только в этом случае передается что-то большее, чем музыка. Не просто звук или техника, ведь человек может виртуозно играть, брать у меня уроки, но не быть моим учеником, в том самом единосердном понимании.

СЯКУХАТИ ДЛЯ МЭРА КИОТО, ПРАГА, ДЕРЕВЬЯ МОЛОДЫЕ

Недавно в Киеве Un Ryu выступал на открытии парка «Киото». На церемонии
присутствовал мэр этого японского города — Дайсаку Кадокава. Организаторы предлагали ему разные программы и исполнителей, но тот ответил, что хочет слышать только сякухати.
Un Ryu пишут из разных городов и стран, приглашают выступить, но организовать гастроли способен не каждый, да и сам он с годами стал избирательнее. К слову в Днепре, в этом смысле ему очень повезло с Натальей Сазановой, которая не только безупречно администрирует, но и собирает в зале максимум людей посвященных.
Однажды его, как мастера сякухати в Украине, пригласили на Пражский европейский фестиваль сякухати. Он не поехал. В то лето на участке рядом со своим загородным додзё он посадил молодые деревья и оставить их без регулярного полива, было для него невозможным. Ну, почти как римскому императору Диоклетиану ☺ Вот так. К тому же, он посчитал, что в Праге могут обойтись и без его присутствия: слишком много мастеров, в том числе из Японии, и ажиотажа. Для него же сякухати–таинство, а не шоу-программа. « Я хочу быть той птичкой, что в листве тихонько поет свою ночную молитву».
Здесь же в додзё он мастерит и свои флейты, практикует и просто слушает ветер. Многие инструменты улетели за пределы Украины: Америка, Испания, Гонконг, Китай…

ИИСУС И БУДДА ПЬЮТ ЧАЙ…

“Однажды меня пригласили на семинар, где собираются разные деятели, в том числе и политики, и напускается много светского тумана. Я спросил разрешения прийти со своим родственником. “Ну, что ты! – ответили мне. — Там всех посчитали и будут люди на уровне замминистра, министра….”.
Я положил трубку, через несколько мгновений родилось стихотворение-осмысление.
“Иисус и Будда пьют чай.
Настоятель храма подметает листву.
Над миром так тихо плывут облака…”
Несмотря на различие религий и прочего они пьют чай, говорят о любви и не воюют. Кто-то старше, кто-то — младше, два брата встретились, оба полны любви и сострадания. И нет никакой политики и софистики. Да, мир дисгармоничен, но все в движении, как и облака. И люди с этими облаками, как песочные часы, вовлекаются во всеобщий поток. Внизу на земле суета, но облака проплывают над этой людской суетой. А настоятель храма подметает листву… Несмотря на то, что он настоятель храма, он подметает листву.
Сегодня ты замминистра или министр, президент… но что будет завтра? Внешнее не имеет отношения к сути, главное то, что в твоей природе заключено.
В тот же вечер мне перезвонили и разрешили прийти вдвоем”.

“Быть деревом где-то на склоне скалы,
И чувствовать ветер.
Корнями в земле, а сердцем — везде,
И чувствовать ветер.
В тумане осеннем плыть в облаках
Бросая жёлтые листья.
Пить влагу дождей пробуждаясь в лучах
Омывая туманом ресницы.
Зимою в снегах до весны засыпать,
Ветвями цепляясь за ветер.
Но в холоде ветви кому-то отдать,
Чтоб согреть, но сгореть прямо в пепел.
Пить влагу снегов, что стекают в ручьях
В лучах пробуждаться рассветных.
Быть домом для птиц, зверей и людей,
И слушать дыхание ветра.
Весной ароматом к себе подозвать
Того, кто так ищет свободу.
И сердце его — ароматом обнять,
А листвою вытереть слёзы”.
Un Ryu

Елена Емельянова
3 апреля, 2018 года, Киев

Фото: Максим Рисенко

Facebook Comments

Мы независимое издание и работаем благодаря пожертвованиям наших читателей. Понравилась статья? Поддержите наш проект!


Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Tags: